Вкус предательства [СИ] - Селин Саади

Мне определенно нужно уезжать, иначе, неизбежно мы будем сталкиваться друг с другом. А это приведет к тому, что каждый из нас потихоньку вытащит из ларца свою правду… И, как бы я не реагировала на него, вероятно, раскрыв мою, он до конца и навсегда поймет, что между нами ничего не может быть.

Глава 29

Артур

Пустой офис, и я, в который раз прокручиваю все то, что творится в моей жизни.

После кулачного разговора с Абрамовым так не видел его. Да и не мудрено, понимает ведь, мои адвокаты с него шкуру сдерут за все те махинации, которые он проводил.

Однако, помимо этого, дерьма еще столько, что нет сомнений еще пару месяцев я буду приводить в порядок, если такое вообще возможно, свою жизнь.

Пожалуй, остаётся, самое сложное, потому что это женщины. Одна из них мать, вторая, хоть и нежеланная, но мать моей дочери. Которая к слову, определенно скрывает больше, чем говорит.

В ту ночь, когда я рассказал все Веронике, женщина, подумав, что я сплю в кабинете, уехала в ночи. И как выяснилось, ездила к общему другу.

Навещала.

Даже оправдание выглядит смешным. Нет сомнений, что она в чем-то замешана. Вопрос лишь во всем или только в части.

План состоит в том, чтобы уловить их связь, точнее ее предмет. Это либо прошлое, либо настоящее.

И что самое ироничное, по сути, история повторяется. Брачный контракт, где она без гроша…мать, которая фактически не уделяет времени девочке, кроме поучений. Ну, а про натуру и говорить не стоит…

Задаюсь вопросом, почему я тогда решил именно жениться. Мог бы признать девочку и помогать, содержать.

Но…это ведь ребенок, он должен расти в семье, полной. Так всегда говорил отец. Несмотря ни на какие трудности и разногласия… Собственно, что они с матерью и делали всю мою жизнь. Вопреки всему, я пошел по той же дорожке.

Теперь же, понимаю, что зря слушал и слышал это. Зря принял так буквально, потому что сам наломал дров.

Может быть если бы я был приходящим отцом, все было бы иначе. С другой стороны…терзают сомнения после разговора с Вероникой, после ее вопроса.

Смысла у ее бывшей подруги спрашивать не было, получил бы очередную ложь.

Иной раз мне кажется, что она сама верит в то, что говорит. Что жизнь в иллюзии это то, чего она поистине хочет.

Наливаю бокал виски, и совершенно нет желания ехать в помпезный ресторан, где собралась туча народа, чтобы пожать руку и поздравить с днем рождения.

Это, мать его, какое-то перерождение, Ризанов!

Рой мыслей, ворох вопросов, и лишь одно желание оказаться сейчас в другом месте.

В месте, где мне не рады.

Даже не припомню в жизни такого, ну если не считать начало наших отношений. Но тогда, я видел интерес, что она тщательно старалась скрыть.

Сейчас и скрывать нечего.

— Артур Александрович. — Макс стучится в кабинет.

— Входи.

Заходит в боевой готовности ехать.

— Может сказать, что я заболел, м? — усмехаюсь, глядя на подчиненного в замешательстве: — Или что в аварию попали?

Это уже болезнь.

Раскис, как мякиш.

Соберись, включи равнодушие и час другой мелькай перед партнерами.

Потом забери дочь и вали на все четыре.

— Боюсь, идея не очень, босс. — осторожно отвечает.

— Да… — тяну, опрокидывая горячительную жидкость в горло.

— Тут вам передали, кстати. — показывает небольшую упаковку.

Хмурюсь, не двигаясь, пока он вертит ее в руках.

— Кто?

— Курьер. Ни на один вопрос не ответил, только трясясь от страха говорил «анонимная посылка».

Все чудесатее и чудесатее.

— Давай, посмотрим.

Подходит, открывая по пути что-то вроде конверта. А внутри, лежит какая-то бумага.

Когда начинаю вчитываться, удивление растет на немыслимых скоростях.

Выписка из клиники, где наблюдалась беременная «супруга». Сам же оплачивал.

— Что там?

Фото Мии еще в утробе матери.

Разминаю шею в возможных вариантах.

И вскидываю взгляд на подчиненного.

— Завтра с самого утра, едешь в этот центр. — показываю логотип на файле: — И вынимаешь душу, но чтобы, сука, выдали все. Даже если это конфиденциально, плевать! Любые деньги, Макс, слышишь. Любые.

— Понял. — серьезно глядя в глаза реагирует.

Состояние будто готов взорваться. И мать его, я действительно готов.

Какого хрена это сейчас пришло?!

Кто отправитель?!

И что это, черт возьми, значит?!

В голове лишь одна мысль, и она мне слишком не нравится. Потому что если до такой степени нынешняя Ризанова заигралась, я порву на части эту стерву.

— И давай-ка встретимся с Абрамовым старшим. — прищуриваюсь: — Я сам назначу ему визит. Тебе лишь нужно будет покараулить и посмотреть по сторонам.

— Понял, Ирина Романовна?

Ирина Романовна… с этой женщиной разговаривать будем в последнюю очередь. Еще пока не придумал, как, но то, что разговор состоится, несомненно.

И как только я докопаюсь до всей правды…

А что толку?!! Она уже уедет…

Черт! Как бы сделать так…

— Макс, мне нужен перечень всех московских театров, шоу и прочего, у кого проекты, желательно международные. — раздумываю с секунду: — И еще, Вероникины файлы все еще у тебя?

— Да, конечно.

— И их тоже.

Хочешь ты этого или нет, но одну попытку я сделаю, Красивая.

Спустя час я уже стою на вечере в мою честь. Звучит, конечно, так себе.

Но моя дражайшая супруга в этот раз превзошла саму себя. Ресторан полностью закрыт для мероприятия. Тут все те, с кем когда-либо была деловая связь. Не хватает только одного «друга», но полагаю, ему сейчас не до моего праздника.

Дочь на руках весело щебечет о том, что было, пока меня не было. То и дело, кто-то подходит, желая стандартный набор из поздравлений.

Выматывает не на шутку.

— Папочка, а можно я пойду с теми девочками поиграю? — показывает Мия на группу ребят неподалеку.

Смотрю на нее, одновременно надеясь, что мои догадки это бред, а с другой стороны желая, чтобы это оказалось правдой.

И ненавижу себя за эти мысли!

Опускаю на пол, и она в своем пышном платье и куклой в руках убегает к детям.

Рядом Катерина тут же берет под руку, что только повышает ярость зверя внутри.

— Если, помимо внезапного сострадания к Абрамову, есть что-то еще… — наклоняюсь ближе, с иронией чеканя ей в ухо: — Рекомендую рассказать до того, как я узнаю.

Не буду угрожать, она и так знает, чем ей все это грозит. Теперь уже знает.

— О чем ты, Артур?! — нервно улыбается гостям, на меня